Жили были в одном лесу заяц Косой да белка Рыжехвостая. Они были большими друзьями и хорошими соседями. Заяц жил под корнями той самой ели, на которой белка устроила себе в дупле гнездо. Каждое утро Косой и Рыжехвостая говорили друг другу: «Доброе утро!» А вечером никогда не забывали пожелать друг другу: «Спокойной ночи!» Поэтому сны им снились самые приятные.Жили были в одном лесу заяц Косой да белка Рыжехвостая. Они были большими друзьями и хорошими соседями. Заяц жил под корнями той самой ели, на которой белка устроила себе в дупле гнездо...

Гвоздик становится знаменитым, но остаётся печальным.Для Гвоздика наступили дни головокружительного успеха. У входа в цирк появилась большая афиша, где рядом с огромным портретом железного мальчика красовались слова: «Гвоздик, железный укротитель».Каждый вечер цирк был до отказа набит зрителями, а на улице стояла длинная очередь людей, — желавших получить билет хотя бы на завтрашнее представление.Под дробь барабанов и звуки фанфар Гвоздик, в красной куртке, выходил на арену. Вместо хлыста он, словно дирижёр, держал в руке лёгкую деревянную палочку...

в которой выясняется, что тигры не лазят по деревьям.   Случилось однажды так, что Винни-Пух о чём-то думал. И вот он подумал, что не мешало бы пойти навестить Иа, потому что они не виделись со вчерашнего дня. Он пошёл к Иа, распевая песенку, но вдруг он вспомнил, что не видел Сову с позавчерашнего дня, и решил по пути заглянуть в Дремучий Лес и посмотреть, дома ли Сова. Он пошёл к Реке, мурлыкая ту же песенку, но, когда он дошёл до третьего камня кладки, по которой переходят Реку, он забеспокоился о том, как поживают Кенга, и Ру, и Тигра...

На одной улице стоял старый-старый дом, выстроенный еще около трехсот лет тому назад, - год его постройки был вырезан на одном из оконных карнизов, по которым вилась затейливая резьба: тюльпаны и побеги хмеля; тут же было вырезано старинными буквами и с соблюдением старинной орфографии целое стихотворение. На других карнизах красовались уморительные рожи, корчившие гримасы. Верхний этаж дома образовывал над нижним большой выступ; под самой крышей шел водосточный желоб оканчивавшийся головой дракона...

Над глиняным яром - избушка, в избушке старушка живет и две внучки: старшую зовут Моря, младшую Дуничка. Один раз - ночью - лежит Моря на печи, - не спится. Свесила голову и видит. Отворилась дверь, вошла какая-то лохматая баба, вынула Дуничку из люльки и - в дверь - и была такова. Закричала Моря. - Бабынька, бабынька, Дуньку страшная баба унесла... А была та баба - кикимора, что крадет детей, а в люльку подкладывает вместо них полено. Бабушка - искать-поискать, да, знать, кикимора под яр ушла в омут зеленый...

По дороге домой Буратино встречает двух нищих — кота Базилио и лису Алису.Рано утром Буратино пересчитал деньги, — золотых монет было столько, сколько пальцев на руке, — пять.Зажав золотые в кулаке, он вприпрыжку побежал домой и напевал:— Куплю папе Карло новую куртку, куплю много маковых треугольничков, леденцовых петухов на палочках.Когда из глаз скрылся балаган кукольного театра и развевающиеся флаги, он увидел двух нищих, уныло бредущих по пыльной дороге: лису Алису, ковыляющую на трех лапах, и слепого кота Базилио...

Жил-был старик со старухой. Пришел час: мужик помер. Остались у него семь сыновей близнецов, что по прозванию семь Симеонов. Вот они растут да растут, все один в одного и лицом и статью, и каждое утро выходят пахать землю все семеро.Случилось так, что тою стороной ехал царь: видит с дороги, что далеко в поле пашут землю как на барщине - так много народу! - а ему ведомо, что в той стороне нет барской земли.Вот посылает царь своего конюшего узнать, что за люди такие пашут, какого роду и звания, барские или царские, дворовые ли какие, или наемные?Приходит к ним конюший, спрашивает:- Что вы за люди такие есть, какого роду звания?Отвечают ему:- А мы такие люди, мать родила нас семь Симеонов, а пашем мы землю отцову и дедину...

Настало утро, и золотые блики молодого солнца заплясали на едва заметных волнах спокойного моря.В миле от берега с рыболовного судна забросили сети с приманкой, весть об этом мгновенно донеслась до Стаи, ожидавшей завтрака, и вот уже тысяча чаек слетелись к судну, чтобы хитростью или силой добыть крохи пищи. Еще один хлопотливый день вступил в свои права.Но вдали от всех, вдали от рыболовного судна и от берега в полном одиночестве совершала свои тренировочные полеты чайка по имени Джонатан Ливингстон...

В вековечном дремучем бору, средь звенящих вершинами сосен,Притаилось болото. Был грозен вод ленивых оскал. Поутру гнал седые туманы. Для ласки благодатного солнца спешилобнажиться. Себя он рядил и в лохмотья зеленые ряски,и в камыш, и в кувшинок венки… А на дне – в чешуе, с бородою водорослей цветистых, клешнею гнал серебряных рыбок полкистарый дед Водяной: - «Брысь, шалуньи, не даете вздохнуть старику!Ну, почто пристаете к нему? Вы да вот лягушата-плясуньиНадоели, терпеть вас невмочь: мне б соснуть, а вы воду мутите!Погодите ужо, погодите, прогоню из болота вас прочь!»А вода-то и впрямь помутнела, взволновался камыш над водой,Это – след заметая метлой – в ступе Баба-Яга прилетела...

Заколдованный праздник.Звенели колокола, лопались ракеты, сотни празднично одетых зрителей с трудом находили себе место на праздничной поляне за городом. Маленькая Баба-Яга повсюду искала Томаса и Врони. Она с трудом продиралась сквозь толпу. Ворон Абрахас сидел у неё на плече. Он чуть не вывихнул себе шею, глядя по сторонам. Где же они запропастились – Томас и Врони? Брат и сестра, глубоко опечаленные, сидели на траве позади палатки стрелков, на краю поляны. Там и нашла их Маленькая Баба-Яга после долгих поисков...