В дремучем лесу под елью в норе живет леший. Все у него шиворот-навыворот - полушубок задом наперед надет, правая рукавица на левой руке, ноги вперед пятками и нет правого уха. Начнет сморкаться, кулаком продерет зеленые глаза леший и загогочет. Или то в ладоши бить примется. А ладоши у лешего деревянные. Разорвался раз у него лапоть, кругом ни одной липки не растет. И пошел леший на пасеку. Дерет лыки, а сам приговаривает: Дерись, дерись шибко, Лыко, моя липка. На пасеке у пасечника жил Мишка-вострый и знал про лешего всю подноготную...

Пусть не сердятся родители,Что измажутсяСтроители,Потому что тот, кто строит,Тот чего-нибудь да стоит!И неважно, что покаЭтот домик из песка! ..

В Лондоне на пятом этаже большого дома жил человек, по имени мистер Уоллингтон.Каждое утро в половине девятого он уходил на работу. Перед уходом он целовал жену, гладил кошку и раскрывал над головой зонтик.Он всегда выходил из дому с раскрытым зонтиком.- На всякий случай! - говорил он.И никогда не ходил пешком по лестнице, а поднимался или спускался только в лифте - ведь он жил на пятом этаже.Каждый раз, когда он входил в лифт с раскрытым зонтиком, все удивлялись и спрашивали:- Почему вы едете в лифте с раскрытым зонтиком? Здесь ведь нет дождя...

Вдоль и поперек мельничного пруда.Когда они похлебали утреннего супа, отец-водяной объявил торжественно: – А теперь мы с тобой отправимся в плавание! Раскрой глаза пошире, мой мальчик, чтобы ты мог побольше увидеть и после рассказать обо всём матери. Ты готов? Маленький Водяной кивнул. – Мне уже и так не терпится! – Это я могу понять, – согласился отец-водяной. – Но сперва ты должен сказать маме «до свидания». Маленький Водяной сказал «до свидания», и мама напомнила ему, что он должен быть послушным и всё время держаться рядом с папой...

Лен цвел чудесными голубенькими цветочками, мягкими и нежными, как крылья мотыльков, даже еще нежнее! Солнце ласкало его, дождь поливал, и льну это было так же полезно и приятно, как маленьким детям, когда мать сначала умоет их, а потом поцелует, дети от этого хорошеют, хорошел и лен.- Все говорят, что я уродился на славу! - сказал лен. - Говорят, что я еще вытянусь, и потом из меня выйдет отличный кусок холста! Ах, какой я счастливый! Право, я счастливее всех! Это так приятно, что и я пригожусь на что-нибудь! Солнышко меня веселит и оживляет, дождичек питает и освежает! Ах, я так счастлив, так счастлив! Я счастливее всех!- Да, да, да! - сказали колья изгороди...

Я хочу рассказать вам, милые мои, еще одну сказочку из очень отдаленных времен. Был на свете тогда Забияка Колючий Ежик, и жил он на берегу быстрой реки Амазонки, питаясь улитками и слизняками. У него была приятельница Медлительная Степенная Черепаха, которая также жила на берегу быстрой реки Амазонки и питалась зеленым салатом и всякой травой.Так-то, милые мои!В те же отдаленные времена жил-был Пятнистый Ягуар. Он также обитал на берегу быстрой реки Амазонки и питался всем, что только мог поймать...

Бродяжник.Фродо, Пин и Сэм, один за другим, вошли в свою темную комнату. Мерри не было, огонь в камине еле теплился. Только раздув уголья и подкинув несколько поленьев, они заметили, что Бродяжник от них не отстал: он, оказывается, уже сидел в кресле у дверей! – Ого! – сказал Пин. – Кто это такой, чего ему надо? – Меня зовут Бродяжником, – отозвался тот, – а друг ваш обещал мне разговор, и надеюсь, что он об этом не забыл. – Да, вы желали «потолковать о делах довольно важных», – припомнил Фродо. – Что же это за дела? – Именно довольно важные, – отвечал Бродяжник...

В старину рыбы любили поговорить, а Судак - так тот уж даже слишком. Добро бы он дело говорил, а то все пустяки: то лясы точит, то ерунду мелет, то чепуху несет, а бывало и того хуже: лишнее болтает.И до того он как-то всем рыбам надоел, что ни одна с ним и разговаривать не желает: только разлетится он к какой-нибудь рыбе побеседовать, а она вильнет хвостом - и поминай как звали!Вот плавал он, плавал, молчал-молчал - до того намолчался, хоть топись!А язык чешется смерть как!Подплыл Судак с горя к берегу...

Ровным-то местом мы тут не больно богаты. Всё у нас горы да ложки, ложки да горы. Не обойдешь их, не объедешь. Гора, конечно, горе рознь. Иную никто и в примету не берет, а другую не то что в своей округе, а и дальние люди знают: на слуху она, на славе.Одна такая гора у самого нашего завода пришлась. Сперва с версту, а то и больше такой тянигуж, что и крепкая лошадка налегке идет и та в мыле, а дальше еще надо взлобышек одолеть, вроде гребешка самого трудного подъему. Что говорить, приметная горка...

"Круглые столы" и замочная скважина. Калистрат, стараясь ступать как можно тише, прокрадывался по коридору мимо закрытых и полуоткрытых дверей аудиторий. В этих вожделенных аудиториях проводились послеобеденные заседания - так называемые "круглые столы", посвященные какой-либо теме, заявленной в программе конференции. За каждой дверью - свои лекции, свои чудеса, новости, споры, доклады, вопросы и ответы, диспуты, диалоги и монологи, обсуждения. Калистрату страсть, как хотелось побывать на каждом из проходящих здесь заседаний! Но если учесть приказ Алины Петровны - "безвылазно сидеть на кафедре у телефона!", можно было догадаться, как сильно рисковал юноша, самовольно ослушавшись начальницу...