Будни будуара. А Мурка супер жила-поживала в королевском замке, в комнате с мурлыкающим названием будуар, с окном, выходящим на пруд. Стены будуара были обшиты голубым шелком, посредине стояла кроватка под прозрачной занавеской - балдахином, так что, растянувшись на подушках, можно было любоваться видом из окна. В одном углу расположился зеркальный шкаф, полный одежки: платишек, бантиков, шляпок, муфточек и даже кружевных зонтиков, В другом углу поблескивала во всей красе мечта идиотки - хрустальная ванна, в которой она любила плавать собственной персоной среди сугробов хрустящей мыльной пены, а еще обожала небрежно дуть на эту пену, чтобы комната наполнялась разноцветными мыльными пузырями...

Внизу овина, где зажигают теплины, в углу темного подлаза лежит, засунув морду в земляную нору, черный кот. Не кот это, а овинник. Лежит, хвостом не вильнет - пригрелся. А на воле - студено. Прибежали в овин девушки, ногами потопали. - Идемте в подлаз греться. Полегли в подлазе, где дымом пахнет, близко друг к дружке, и завели такие разговоры, что - стар овинник, а чихнул и землей себе глаза запорошил. - Что это, подружки, никак чихнуло? - спрашивают девушки. Овинник рассердился, что глаза ему запорошило, протер их лапой и говорит: - Ну-ка, иди сюда, которая нехорошие слова говорила! Каждая девушка на себя подумала, и ни одна ни с места...

Есть много известных Кошек,(Не говоря о Котах!),Прославленных в разное времяИ в самых разных местах.И вот наша Вьюшка отважноВступает в их избранный круг -Простая рыжая кошка,Почти без всяких заслуг...Славными именамиУкрашен кошачий род!...Кот, Который Наплакал......Кот Ученый... Чеширский Кот......Кошка из Кошкина дома...(Как забыть о ее судьбе!)...Первая Кошка (КотораяБродила Сама по Себе)...В Древнем Египте КошкиЧислились даже в богах;Есть ли на свете невежда,Незнакомый с Котом в Сапогах?.......

Раз, два, три, четыре!Меня грамоте учили:Не читать, не писать -Только по полю скакать.Я скакал, я скакал -Себе ноженьку сломал.Меня мама увидалаИ за доктором послала.Доктор едет на свинье,Балалайка на спине:"Тирлим-бом, тирлим-бом!Мы и лечим и поем".Увидал мой жалкий вид;"Говорите, где болит.Вот что значит не читать,Арифметики не знать.Ну, давайте полечу:Побренчу, пощекочу.Три копейки заплатите.Вы - здоровы.По-во-дите!" ..

Фихондола – это имя. Имя зеленого страуса, который жил на Юге Австралии и очень любил танцевать. Он родился в пустыне, где позднее его полюбила каждая песчинка. Раньше никто не видел зеленых страусов, и потому первое время ему было очень тяжело. Родителей своих Фихондола не знал. Все, что у него было при рождении - это большая розовая подушка, на которой он вылупился. Маленькое зеленое существо не понимало, почему при виде его, страусы, которых он встречал, прятали головы в песок. Друзей у Фихондоло тоже не было...

Был назначен приз, и даже два, один большой, другой малый, за наибольшую быстроту - не на состязании, а вообще в течение целого года.- Я получил первый приз! - сказал заяц. - По-моему, уж можно ожидать справедливости, если судьи - твои близкие друзья и родные. Однако присудить второй приз улитке? Мне это даже обидно!- Но ведь надо же принимать во внимание и усердие, и добрую волю, как справедливо рассудили высокоуважаемые судьи, и я вполне разделяю их мнение! - заметил заборный столб, бывший свидетелем присуждения призов...

Нашу-то Полевую, сказывают, казна (на государственные средства. – Ред.) ставила. Никаких еще заводов тогда в здешних местах не было. С боем шли. Ну, казна, известно. Солдат послали. Деревню-то Горный Щит нарочно построили, чтоб дорога без опаски была. На Гумешках, видишь, в ту пору видимое богатство поверху лежало, – к нему и подбирались. Добрались, конечно. Народу нагнали, завод установили, немцев каких-то навезли, а не пошло дело. Не пошло и не пошло. То ли немцы показать не хотели, то ли сами не знали – не могу объяснить, только Гумешки-то у них безо внимания оказались...

Расскажу я тебе историю, которую сам слышал в детстве. Всякий раз, как она мне вспоминалась потом, она казалась мне все лучше и лучше: с историями ведь бывает то же, что со многими людьми, и они становятся с годами все лучше и лучше, а это куда как хорошо!Тебе ведь случалось бывать за городом, где ютятся старые-престарые избушки с соломенными кровлями? Крыши у них поросли мхом и травой, на коньке непременно гнездо аиста, стены покосились, окошки низенькие, и открывается всего только одно. Хлебная печь выпячивает на улицу свое толстенькое брюшко, а через изгородь перевешивается бузина...

На крыше самого крайнего домика в одном маленьком городке приютилось гнездо аиста. В нем сидела мамаша с четырьмя птенцами, которые высовывали из гнезда свои маленькие черные клювы, - они у них еще не успели покраснеть. Неподалеку от гнезда, на самом коньке крыши, стоял, вытянувшись в струнку и поджав под себя одну ногу, сам папаша; ногу он поджимал, чтобы не стоять на часах без дела. Можно было подумать, что он вырезан из дерева, до того он был неподвижен.- Вот важно, так важно! - думал он. - У гнезда моей жены стоит часовой! Кто же знает, что я ее муж? Могут подумать, что я наряжен сюда в караул...

Прочь с шабаша! Мы с Валей обнялись и продолжили танцевать "Бешеный вальс". Ноги сами собой несли нас по зеркалу. Это был хороший динамичный танец. Валя так раздухарился, что сделал великолепное сальто. Ведьмы зааплодировали: - Какой молоденький, а уже такой ловкий колдунишка! Ох, и душегуб, наверное! - Что? - Прошипел Валя, - я - колдунишка? Ерофеич не нашел ничего более приличного, как перемазать меня сажей и превратить на время в колдуна! Я и сам не знал, кто я... Я пыталась успокоить его...