Она чувствовала себя сломанной, конченной, без сил. В рот набилась земля с кровью. Не понимала, где она.Плотный туман, застилавший ей глаза, начинал рассеиваться, и Крестоноске удалось различить, что поблизости. Она увидела - вернее, смутно узнала - оцинкованную стену, и вдруг все недавнее ясно представилось ей: черная собака, палка со щипцами в руках человека, чудовищная азиатская змея со своим хитроумным замыслом, для осуществления которого она, Крестоноска, должна была рисковать жизнью. Хитроумный замысел...

Как князь Барсануф завтракал лейпцигскими жаворонками и данцигской золотой водкой, как на его кашемировых панталонах появилось жирное пятно и как он возвел тайного секретаря Циннобера в должность тайного советника по особым делам. -Книжка с картинками доктора Проспера Альпануса. - Как некий привратник укусил за палец студента Фабиана, а тот надел платье со шлейфом и был за то осмеян. - Бегство Бальтазара.Незачем долее скрывать, что министром иностранных дел, у коего господин Циннобер заступил должность тайного экспедитора, был потомок того самого барона Претекстатуса фон Мондшейна, который тщетно искал родословную феи Розабельверде в хрониках и турнирных книгах...

Анне Лисбет была красавица, просто кровь с молоком, молодая, веселая. Зубы сверкали ослепительною белизной, глаза так и горели; легка была она в танцах, еще легче в жизни! Что же вышло из этого? Дрянной мальчишка! Да, некрасив-то он был, некрасив! Его и отдали на воспитание жене землекопа, а сама Анне Лисбет попала в графский замок, поселилась в роскошной комнате; одели ее в шелк да в бархат. Ветерок не смел на нее пахнуть, никто грубого слова сказать: это могло расстроить ее, она могла заболеть, а она ведь кормила грудью графчика! Графчик был такой нежный, что твой принц, и хорош собою, как ангелочек...

Собака-математик сидит на парте и решает задачи на сложение и вычитание, умножение и деление. Собака-охотник с ружьём и сумкой идёт на задних ножках, ведёт на поводке крошечную собачку - охотничью собаку. Собаки мчатся верхом на маленькой лохматой лошадке.Кошка разыгрывает смешную сценку с крысами и не трогает их.Весёлые, гладкие морские львы играют друг с другом в мяч.Исполинский кенгуру дерётся боксом с человеком.Что это: сказка, сон?Ни то, ни другое.Это цирк - представление Владимира Григорьевича Дурова-младшего с его четвероногими артистами...

Пан, молодой, легконогий, веселый бог, имел две страсти. Одна из них вам хорошо известна: он любил музыку. Целыми днями он бродил по лугам и лесам в поисках гармоничных звуков, которые природа дарит тем, кто умеет их ценить, прислушивался к пенью птиц, к таинственному шороху ветра в высокой траве. Свою флейту Пан очень любил. Сначала он стремился подражать тем звукам, которые слышал в лесу и на лугах: крику кукушки, зову певчей птички, воркованию голубки, трелям соловья, легкому дуновению ветерка, проскользнувшему среди колокольчиков на овсяном поле...

О неизвестном народе, что открыл ученый Птоломей Филадельфус во время своего путешествия. - Университет в Керепесе. - Как в голову студента Фабиана полетели ботфорты и как профессор Мош Терпин пригласил студента Бальтазара на чашку чая.В приятельских письмах, которые прославленный ученый Птоломей Филадельфус, будучи в далеком путешествии, писал другу своему Руфину, находится следующее замечательное место: "Ты знаешь, любезный Руфин, что я ничего на свете так не страшусь и не избегаю, как палящих лучей солнца, кои снедают все силы моего тела и столь ослабляют и утомляют дух мой, что все мои мысли сливаются в некий смутный образ, и я напрасно тщусь уловить умственным взором что-либо отчетливое...

На черной землеИ на желтом песочкеВсе квочкиВыводят неровные строчки.Не перьями -Лапками пишут хохлатки,Хотя у них перышкиВ полном порядке!Узнать бы,О чем они пишут, хохлатки!Но грамотки эти -Сплошные загадки!Труднее прочесть,Чем пергамент старинный:Язык - незнакомый,А почерк - куриный!О чем же,О чем они все-таки пишут?О том ли, что видят?О том ли, что слышат?А вдругО каком-то неслыханном чуде,О тайне,Которой не ведают люди?А может быть,ПростоСоседу-поэтуХохлаткиХотят намекнуть по секрету:"Пиши!Хоть царапай,Как курица лапой,Но все жеЦарапай,Царапай, царапай!"Гляди-ка!Цыплята - такие комочки,А как разбираютКвочкины строчки!Спрошу!Уж они-то должны пониматьВсе то,Что для них нацарапает мать! ..

Только ночьюСтрашенФИЛИН.А при свете -ОнБессилен! ..

Грачонок сидит на ветке у пруда. По воде плывет сухой листок, в нем улитка. - Куда ты, тетенька, плывешь? - кричит ей грачонок. - На тот берег, милый, к раку на свадьбу. - Ну, ладно, плыви. Бежит по воде паучок на длинных ножках, станет, огребнется и дальше пролетит. - А ты куда? Увидал паучок у грачонка желтый рот, испугался. - Не трогай меня, я - колдун, бегу к раку на свадьбу. Из воды головастик высунул рот, шевелит губами. - А ты куда, головастик? - Дышу, чай, видишь, сейчас в лягушку хочу обратиться, поскачу к раку на свадьбу...

Видали вы когда-нибудь старинный-старинный шкаф, почерневший от времени и украшенный резными завитушками и листьями? Такой вот шкаф - прабабушкино наследство - стоял в гостиной. Он был весь покрыт резьбой - розами, тюльпанами и самыми затейливыми завитушками. Между ними выглядывали оленьи головки с ветвистыми рогами, а на самой середке был вырезан во весь рост человечек. На него нельзя было глядеть без смеха, да и сам он ухмылялся от уха до уха - улыбкой такую гримасу никак не назовешь. У него были козлиные ноги, маленькие рожки на лбу и длинная борода...