У старика со старухой были паренек да девушка, петушок да курочка, пятеро овец, шестой - жеребец. Прибежал к избушке голодный волк и завыл: - Старик да старушка Жили на горушке В глиняной избушке. У старика, у старушки Паренек да девушка, Петушок да курочка, Пятеро овец, Шестой - жеребец. Паренек в сапожках, Девушка в сережках! Старик, старик, отдай петушка да курочку, а то съем старуху! Жалко стало старику петушка да курочку, но - делать нечего - отдал их волку. На другой день волк опять прибежал: - Старик да старушка Жили на горушке В глиняной избушке...

Семь раз примерь, один раз отрежь, - говорит народная мудрость, - окоротишь, так не воротишь! Это значит: надо всё хорошо продумать и уж потом, убедившись в своей правоте, действовать... А мальчики? Так ли поступают маленькие нетерпеливые мальчики?Однажды Петерчо взбрело в голову убежать из дома и отправиться путешествовать. Куда и как, он не знал... Он даже не взял с собой верного пса Шарко, потому что Шарко то и дело спрашивал: "Куда ты идёшь, Петерчо? Когда вернёшься? Что у тебя в кармане?" А именно этого Петерчо терпеть не мог: отчитываться, куда идёт, что делает и когда вернётся...

Весь день сегодня над землей творило солнце заклинанья,плывя сверкающей ладьей к весенней ночи на свиданье.И вылез мудрый Дух Земли из недр таинственного мракаи, вперив в солнце глаз угли, от радости весенней плакал,и слышал он, как гимн Весне трубили журавлей станицы в бездонной синей вышине, где огненной слезой Денница сменила солнце, и была она полна печали сладкой,еще не ведающей зла. К ногам лесной царевны Мавкилуч тонкий месяц обронил в ее зеленые хоромы.Он сердце Мавки полонил, и – вся – любовная истома,она шептала как в бреду слова о счастье долгожданном:- «Ты хочешь Мавку? Уберу я ландышем благоуханнымпостелю брачную, и ты возляжешь с Мавкою, прекрасный,как эти хрупкие цветы, в любови – царь над Мавкой властный!»но отвечал он: - «Кто со мной так говорит? Тебя не вижу, не понимаю… Я – слепой, и сердца у себя не слышу,и ласк не знаю… Жарко мне от рук твоих, от уст горячихя задыхаюсь как в огне… Там, в лунном царстве, мы иначе привыкли жить, там мысль одна стремится с мыслью породниться,оттуда сон и тишина сребром расплавленным струитсяна землю скорбную, и в нем – законов вечности познанье...

Про наших златоустовских сдавна сплетка пущена, будто они мастерству у немцев учились. Привезли, дескать, в завод сколько-то немцев. От них здешние заводские и переняли, как булатную сталь варить, как рисовку и насечку делать, как позолоту наводить. И в книжках будто бы так записано.Только этот разговор в половинку уха слушать надо, а в другую половинку то лови, что наши старики сказывают. Вот тогда и поймешь, как дело было, - кто у кого учился.То правда, что наш завод под немецким правленьем бывал...

В замке Бамборо жил король. У него была красавица жена и двое детей: сын, которого звали рыцарь Винд, и дочь Маргарита. Рыцарь Винд отправился в чужие края на поиски счастья, и вскоре после его отъезда умерла королева. Король долго печалился о ней, но однажды во время охоты он встретил девушку необычайной красоты и решил жениться на ней. Он послал домой гонца с известием, что скоро привезет в замок Бамборо новую королеву.Принцесса Маргарита была недовольна, узнав, что мачеха займет место ее матери, но не стала жаловаться и по приказанию отца в назначенный день подошла к воротам замка с ключами, чтобы передать их мачехе...

Жили-были старик со старухой. Вот и говорит старик старухе: - Поди-ка, старуха, по коробу поскреби, по сусеку помети, не наскребешь ли муки на колобок. [Сусек - большой деревянный ящик, в котором хранится мука или зерно.]Взяла старуха крылышко, по коробу поскребла, по сусеку помела и наскребла муки горсти две. Замесила муку на сметане, состряпала колобок, изжарила в масле и на окошко студить положила. Колобок полежал, полежал, взял да и покатился - с окна на лавку, с лавки на пол, по полу к двери, прыг через порог - да в сени, из сеней на крыльцо, с крыльца на двор, со двора за ворота, дальше и дальше...

За околицей старая баня уж давно одиноко стоит,много сказок о ней и преданий старый люд молодым говорит.Двух бояр там малюта Скуратов по приказу царя задушил;клад оружья, каменьев и злата Стенька разин под ней схоронил;Петр Великий бывал в ней наездом и кого-то там насмерть забил;там купца-богатея проездом Кудеяр с молодцами убил.Говорят, что туда молодые погадать две девицы пошли,а на утро – обеих родные неживыми домой привезли.В эту баню сиротка Дуняша плакать бегала каждую ночь:видно, доле сиротской не страшно то, что страшно другим! Солнце прочьсо двора за лесочек садится, ясный месяц на смену встает,небо звездной росой заискрится – Дуня в старую баню идет,с мертвой матерью ночи проводит...

Бруно де Маляпарт встал поздно; он хотел заставить врага ждать, ибо ожидание раздражает нервы, а отдых их успокаивает. "Раз уж повешенный рыцарь шатается по деревне,- подумал Бруно,- ни к' чему пачкать сапоги в лесу. Мне следует обосноваться в кабачке "Дырявый грош".И Бруно отправился в деревню; все местные девушки смотрели ему вслед, так гордо он выступал в своем небесно-голубом камзоле, расшитом светлой кожей. Его холеные напомаженные усы были закручены, как в самые торжественные дни; его шпага, самая славная в королевстве шпага, билась о лакированные сапоги, а в мозгу его одна за другой рождались рифмы в честь Беатрисы:О Беатриса, бархат ваших глазМеня приводит в восхищенье...

Летит по снегу поземка, метет сугроб на сугроб... На кургане поскрипывает сосна: - Ох, ох, кости мои старые, ноченька-то разыгралась, ох, ох... Под сосной, насторожив уши, сидит заяц. - Что ты сидишь, - стонет сосна, - съест тебя волк. - убежал бы. - Куда мне бежать, кругом бело, все кустики замело, есть нечего... - А ты порой, поскреби. - Нечего искать, - сказал заяц и опустил уши. - Ох, старые глаза мои, - закряхтела сосна, - бежит кто-то, должно быть, волк, - волк и есть. Заяц заметался. - Спрячь меня, бабушка...

К ночи стряпуха умаялась, заснула на полу около печи и так захрапела - тараканы обмирали со страха, шлепались, куда ни попало, с потолка да со стен. В лампе над столом пованивал голубой огонек. И вот в печке сама собой отодвинулась заслонка, вылез пузатый горшок со щами и снял крышку. - Здравствуй, честной народ. - Здравствуй, - важно ответила квашня. - Хи, хи, - залебезил глиняный противень, - здравствуйте! - и клюнул носиком. На противень покосилась скалка. - Не люблю подлых бесед, - сказала она громко, - ох, чешутся чьи-то бока...