— Если сможешь, угадай,Что нам скажет ПОПУГАЙ?— То и скажет, полагаю,Что вдолбили попугаю! ..

Знамения. Ерофеич прыгал на своих коротких лапках по плите. В руках он держал большую двузубую вилку. Он ловко жарил курицу мне на обед. Он был очень старательным домовым. Я смотрела на него и думала: неужели родоначальник нашей семьи, который жил много веков назад, и после смерти стал нашим семейным покровителем - домовым, умел так же вкусно готовить, или эти качества Ерофеич воспитал в себе сам? Латона с Валей, однако, попросили Ерофеича отвлечься от его занятия и обратить на нас свое драгоценное внимание...

в которой Пух и Пятачок отправились на охоту и чуть-чуть не поймали Буку.   Лучший друг Винни-Пуха, крошечный поросёнок, которого звали Пятачок, жил в большом-пребольшом доме, в большом-пребольшом дереве. Дерево стояло в самой середине Леса, дом был в самой середине дерева, а Пятачок жил в самой середине дома. А рядом с домом стоял столбик, на котором была прибита поломанная доска с надписью, и тот, кто умел немножко читать, мог прочесть:Больше никто ничего не мог прочесть, даже тот, кто умел читать совсем хорошо...

Дрозд на дереве гнездышко свил, яички снес и вывел детенышей. Узнала про это лисица. Прибежала и - тук-тук хвостом по дереву. Выглянул дрозд из гнезда, а лиса ему: - Дерево хвостом подсеку, тебя, дрозда, съем и детей твоих съем! Дрозд испугался и стал просить, стал лису молить: - Лисанька-матушка, дерева не руби, детушек моих не губи! Я тебя пирогами да медом накормлю. - Ну, накормишь пирогами да медом - не буду дерева рубить! - Вот пойдем со мной на большую дорогу. И отправились лиса и дрозд на большую дорогу: дрозд летит, лиса вслед бежит...

Обратный путь.Когда Бильбо пришел в себя, вокруг не было буквально ни души. Он лежал на плоских камнях Вороньей Высоты. Стоял безоблачный холодный день. Бильбо окоченел, весь дрожал, но голова у него горела. – Что произошло? – спросил он себя. К числу павших героев меня как будто пока не отнесешь. Хотя еще не все потеряно. С трудом, превозмогая боль, он приподнялся и сел. Поглядев вниз, он не увидел в долине живых гоблинов. Голова его начала понемножку проясняться, ему показалось, что там ходят эльфы...

В конце улицы стояла школа. Старая цыганка Дайна, которая держала двух попугайчиков в клетке, сидела на углу по правую руку от школы, а на углу слева от школы сидела Сьюзан Браун, которая продавала шнурки для ботинок. Сьюзан думала, что ей лет девять, но точно она не знала. Что касается возраста старой Дайны, то она его давно позабыла, он был слишком большой, чтобы помнить. Каждый день в половине первого, когда заканчивались уроки, маленькие мальчики и девочки выбегали из ворот школы, и Сьюзан вспоминала про обед и доставала хлеб со шкварками; принимаясь за еду, она любовалась ленточками в косичках у девочек и прочными ботинками у мальчиков...

Однажды в лесу объявился белый единорог. Он не помнил, откуда он и где его родные. Но ему нравилось щипать зеленую травку на солнечных полянах, играть с лесными нимфами и плескаться в озере с русалками. Лесные жители полюбили единорога и всячески старались оградить его от опасностей.В один из летних дней в лес пришли охотники, среди которых была и принцесса, как только она увидела единорога, она тут же захотела забрать его к себе в замок.Единорог никогда в жизни не видевший людей не стал убегать, внимательно рассматривая новых невидимых доселе существ...

Что рассказала четвертая мышь, которая говорила после второй.   - Я сразу же направилась в огромный город. Как он называется, я, впрочем, не помню: у меня плохая память на имена. Прямо с вокзала я вместе с конфискованными товарами была доставлена в городскую ратушу, а оттуда побежала к тюремщику. Он много рассказывал об узниках, особенно об одном из них, угодившем в тюрьму за неосторожно сказанные слова. Было состряпано громкое дело, но в общем-то оно и выеденного яйца не стоило. "Вся эта история - просто суп из колбасной палочки, - заявил тюремщик, - но за этот суп бедняге, чего доброго, придется поплатиться головой"...

Жили-были старик да старушка. Старушка померла. Жалко старику старушку. Пошел он искать плачею. Идет, а навстречу ему медведь: - Куда, старик, пошел? - Плачею искать, старушка померла. - Возьми меня! Старик спрашивает: - Умеешь ли плакать? Медведь и заревел: - Ах ты, моя родимая бабушка! Как тебя жалко! Старик говорит: - Не умеешь, медведь, плакать, не надо, да и голос не хорош! Пошел дальше. Шел-шел и повстречал волка. - Куда, старик, пошел? - Плачею искать, по старушке плакать. - Возьми меня! - А плакать умеешь? - Умею: у старика была старуха, он ее не любил! - Нет, не умеешь ты плакать, не надо! И пошел дальше...

Жил мельник. Жил он, жил и умер,Оставивши своим трем сыновьямВ наследство мельницу, осла, котаИ... только. Мельницу взял старший сын,Осла взял средний; а меньшому далиКота. И был он крепко не доволенСвоим участком. "Братья, - рассуждал он,Сложившись, будут без нужды; а я,Изжаривши кота, и съев, и сделавИз шкурки муфту, чем потом начнуХлеб добывать насущный?" Так он вслух,С самим собою рассуждая, думал;А Кот, тогда лежавший на печурке,Разумное подслушав рассужденье,Сказал ему: "Хозяин, не печалься;Дай мне мешок да сапоги, чтоб мог яХодить за дичью по болоту - самТогда увидишь, что не так-то беденУчасток твой"...